Новости

В Саудовской Аравии христиане существуют в жестких условиях шариата

Информационное агентство Reuters пару лет назад напомнило своим читателям факт, который часто упускается из виду: христиан-мигрантов в мире в два раза больше, чем мусульман. В этой связи не вызывает удивления, что многие приверженцы религии Христа отправляются работать в зажиточные государства Персидского залива. Мир, в который попадают приезжие, может показаться вывернутым наизнанку. Во всех сферах жизни преобладают мусульмане, инаковерующие дискриминируются, рост численности христиан провозглашается угрозой общественному порядку.

Жесткость саудовских правил становится понятна при обращении к статистике: численность населения Саудовской Аравии составляет 27 млн, не менее 8 млн из них – мигранты. Приверженцев католицизма, по оценке Ватикана, 1 млн 200 тыс., приезжают в королевство зарабатывать и христиане других конфессий, не исключая и православных. В последние десятилетия численность мигрантов в государстве существенно выросла, при этом поднялся и уровень безработицы, особенно среди молодежи. Сейчас он колеблется между 20 и 30%, и многие обвиняют в этом приезжих, обращая внимание среди прочего и на их конфессиональную идентичность.

Саудовские власти с самого начала ставят перед приезжими жесткие условия, не имеющие ничего общего с политкорректностью. Мигранты получают право работать, но только при условии полного соблюдения местных традиций. В случае с Саудовской Аравией речь идет о шариате: христианам предлагается исповедовать свою веру так, чтобы не создавать никакого неудобства для мусульман.

Выражением подобного подхода к сосуществованию религий является запрет на строительство христианских храмов. Согласно местному истолкованию ислама, открытое совершение богослужения ничем не отличается от проповеди инаковерия. Таким образом, христиане, чтобы не смущать мусульман, должны молиться тайно и желательно в своих домах.

На практике, впрочем, и это предписание невыполнимо. По представлениям саудитов, мужчины и женщины обязаны постоянно находиться раздельно. Исключение допускается для членов одной семьи. Таким образом, христианское богослужение, в котором, согласно традиции, участвуют и мужчины, и женщины, подпадает под действие мусульманского правила, запрещающего развратные сборища.

Мировые СМИ пестрят сообщениями о репрессивных акциях саудовской религиозной полиции – аль-муттавин, направленных против христианских иммигрантов. Так, в феврале 2012 года саудиты арестовали и выслали 35 эфиопов за проведение тайного моления. В феврале 2013 года число депортированных составило уже 53 человека. В действительности же речь шла о собраниях людей обоих полов, которые власти пресекают независимо от их религиозной принадлежности.

Официальная позиция саудовских властей заключается в том, что их страна вовсе не должна быть удобной для временных работников, а вот те обязаны принять местные правила. Так, в государстве нет христианских кладбищ, и тела многих гастарбайтеров после смерти просто вывозят на родину. Запрещена в королевстве и продажа алкоголя: на практике это означает, что совершение таинств христианского богослужения невозможно. На любые возражения саудиты отвечают, что правило распространяется на всех и введено не для стеснения приезжих, а действует со времен пророка Мухаммеда.

По обрывочным сведениям, поступающим в мировые СМИ, жизнь христиан здесь напоминает пребывание в подполье. Безнадежно нелегальные церкви – по слухам, одна из них есть даже в Мекке – продолжают действовать, и число их доходит до 30. Жизнь в этих приходах окутана тайной как для европейцев, так и для религиозной полиции аль-муттавин. Молельные дома оборудуют звукоизоляцией, священники принимают верующих поодиночке и надеются, что никто из них не заявит в полицию. И все же предательства происходят, ведь многие христианские мигранты для облегчения своей участи обращаются в ислам. Так, филиппинец Освальдо Магдонгал, основавший нелегальный католический приход в Саудовской Аравии, стал жертвой доноса, поданного бывшим единоверцем. В отличие от многих соотечественников нелегальный священник имел престижную работу, благодаря чему проживал в Эр-Рияде. Приход, основанный Магдонгалом, с течением времени вырос до 300–400 человек, и тогда система предосторожностей не выдержала. Священника арестовали, вдобавок нашли у него брошюру «Пророчество о падении ислама» и приговорили к смертной казни. Впрочем, подумав, власти Саудовской Аравии сочли за лучшее выслать проповедника. Вместе с клириком королевство вынуждены были покинуть многие его соотечественники-мигранты.

Для представителей той же социальной группы проповедовал священник из Индии Джордж Джошуа. В Аравию он прибыл по бизнес-визе, которой, с точки зрения властей, злоупотребил, совершив богослужение. Иностранец, не знавший порядков Саудии, не опознал полицию аль-муттавин, даже когда оказался с ней лицом к лицу. «Они были одеты в гражданское и не похожи на правоохранителей»,– объяснил священник. По словам Джошуа, аль-муттавин ворвались на службу, крича: «У вас деловая виза, вы нарушаете закон!» «Христос и есть мое главное дело»,– последовал ответ.

Несмотря на почти полное отсутствие прав у гастарбайтеров, приезжих в саудовском обществе не любят. На мигрантов возлагают ответственность за безработицу местных уроженцев и рост криминала. Нельзя отрицать, что выходцы из бедных и неблагополучных стран действительно совершают кражи, а в некоторых случаях нападают на саудитов. Мигранты, в свою очередь, уверены, что система «кафала», действующая в стране, представляет собой рудимент некогда существовавшего рабства. Удивительно, но факт: Саудовская Аравия, возможно, была последней страной мира, в которой официально было отменено рабовладение. Произошло это в 1964 году, и в тот момент в королевстве насчитывалось 30 тыс. невольников. Последовавший вслед за тем нефтяной бум привел в страну множество мигрантов. Правозащитники уверены, что традиции использования рабочей силы не успели поменяться и так называемые постоянные наниматели являются чем-то вроде собственников гастарбайтеров. Система «перманентных контрактов» («кафала») действительно предполагает, что работник полностью зависит от своего саудовского «партнера» на протяжении всего времени, которое проводит в королевстве. «Владелец» может «перепродать» гастарбайтера, а если тот сбежит, то обратиться в полицию и вернуть «крепостного». Работник же в рамках этой логики лишен права свободно распоряжаться своим трудом.

Напряженные отношения между саудовскими нанимателями и мигрантами дошли до точки кипения в 2013 году, когда в стране развернулась кампания по депортации гастарбайтеров. Она сопровождалась шумной поддержкой общественного мнения и вылилась в массовые столкновения между полицией и приезжими. Тогда-то и выяснилось, что завести мигрантов в страну проще, чем вывезти. Дело даже обернулось религиозным скандалом, когда эфиопский гастарбайтер в ходе столкновений схватил саудита и вырезал гвоздем крест у того на спине. Жертвами стычек стали не менее 10 гастарбайтеров и несколько граждан Саудовской Аравии.

К счастью, до Нового, 2014 года (в исламском королевстве, к слову сказать, этот праздник запрещен) дело удалось уладить миром. Не менее 100 тыс. гастарбайтеров выдворили из королевства – главным образом на их историческую родину в Эфиопию. Впрочем, многие из этих людей – несмотря на все сказанное – собираются возвратиться назад.

Игорь Гашков

Katolik.ru   20 марта 2014
Вернуться к анонсам новостей