Учительство Церкви

Папа Бенедикт XIV   Окружное послание "PROVIDAS"

Справедливые и серьёзные причины обязывают Нас подкрепить вновь Нашей властью и утвердить мудрые законы и наказанья Римских Первосвященников, Наших предшественников, и не только те, которые, как Мы опасаемся, могут быть лишены силы или уничтожены с течением времени или из-за небрежения людей, но ещё и те, которые были недавно введены в действие и сохраняют полную силу.

Климент XII, блаженной памяти Наш предшественник, своим Апостольским посланием, датированным IV календами мая, в 1738 год от Воплощения Господа и в восьмой его Понтификата, которое было направлено всем верным во Христе и начиналось словами In eminenti, осудил и запретил навечно определённые общества, ассамблеи, объединения, собрания или скопища, называемые обычно Вольными Каменщиками или Франкмасонами, либо иначе, распространившиеся тогда в некоторых странах и создающиеся изо дня в день в большом количестве, воспретив всем верным во Христе и каждому в отдельности, под угрозой отлучения, навлекаемого самим фактом и без иного заявления, от которого никто не может быть разрешён иначе, как Верховным Первосвященником, который тогда будет, исключая случай нахождения при смерти, сметь или допускать вступать в сии общества, либо их распространять, поддерживать, принимать их у себя, укрывать их, быть туда записанным, принятым или там присутствовать, либо иначе, как сие изображено более пространно в названном Послании.

Так случилось, как Мы об этом узнали, что некоторые не убоялись уверять и объявлять, будто названная кара отлучения, установленная Нашим Предшественником, как сказано выше, не действует более из-за того, что вышеупомянутая конституция не была утверждена Нами, но совершенно не требуется утверждение Папы преемника для того, чтобы Апостольские конституции, данные Папой предшественником, продолжали существовать.

И также некоторые благочестивые и богобоязненные мужи внушали нам, что для избавления от всех уловок клеветников и для объявления о единстве Нашего намерения с волей Нашего предшественника было бы весьма полезно присоединить голос Нашего утверждения к конституции названного Нашего предшественника.

Хотя Мы до настоящего времени, когда Нами, особенно во время Юбилейного Года [1], а зачастую и прежде, было предоставлено разрешение от навлечённого отлучения некоторым верным во Христе, искренно раскаявшимся и сокрушающимся в нарушении постановлений названной конституции, обещавшим от всего сердца совершенно удалиться из осуждённых обществ или собраний и никогда не возвращаться туда впоследствии, или когда Мы передали исповедникам, Нами уполномоченным, права давать Нашим именем и властью то же разрешение кающимся сего рода, которые обратились бы к ним; когда также Мы не пренебрегли с заботливостью и бдительностью убеждать судей и компетентные трибуналы вести судебные дела против нарушителей названной конституции согласно мере преступления, что они делали действительно часто; хотя Мы дали этим доказательства не только правдоподобные, но совершенно очевидные и несомненные, откуда должно бы достаточно ясно сделать вывод о Наших чувствах, Нашей твёрдой и решительной воле в отношении силы и действенности кары, установленной Нашим предшественником Климентом, как излагалось выше. Но если в отношении Нас оглашают противоположное мнение, Мы можем пренебречь им с безопасностью и предоставить Наше дело справедливому суду Бога Всемогущего, Мы, произносящие сии слова, которые постоянно произносились прежде в священнодействиях: "Соделай, просим Тебя, Господи, чтобы мы не беспокоились о противодействиях злых умов, но презирали сию злобу. Молим Тебя не допустить, чтобы мы были приведены в ужас неправедными хулителями или связаны коварной лестью, но чтобы сильнее любили то, что Ты заповедал",– как содержится в древнем Миссале, приписываемом святому Геласию [2], Нашему Предшественнику, и опубликованном достопочтенным слугою Божиим кардиналом Иосифом Марией Томмази [3] в Мессе, названной Contra obloquentes.

Однако, чтобы нельзя было сказать, будто Мы неблагоразумно пренебрегли чем-либо, что могло легко лишить ложь и клевету всех средств и закрыть им уста, Мы, по совету некоторых Наших Достопочтенных Братьев Кардиналов Святой Римской Церкви, постановили утвердить настоящим документом названную конституцию Нашего предшественника, взятую слово в слово, в особой форме, каковая является более пространной и более действенной во всём. Мы её утверждаем, подтверждаем, возобновляем, исходя из знания истины и из полноты Нашей апостольской власти, через содержание настоящего документа, во всём и для всех, как если бы [она] была обнародована по Нашей собственной инициативе, Нашей собственной властью, от Нашего собственного имени, в первый раз. Желаем и постановляем, чтобы она имела силу и действовала вечно.

Итак, среди наиболее важных причин, вызывающих запрещения и осуждения, выраженные в приведённой выше Конституции, первой является то, что в сего рода обществах и собраниях собираются люди всех религий и всех сект, и отсюда достаточно видно, какое зло может произойти для чистоты католической веры. Второй причиной является тесное и непроницаемо тайное соглашение, в силу коего скрывается всё делающееся в сих собраниях, к которым можно по справедливости применить изречение Цецилия Наталиса [4], из сочинения Минуция Феликса [5], произнесённое по совершенно другому случаю: "Похвальные дела совершаются обыкновенно открыто, и скрываются только дела преступные". Третьей является клятва, которую они приносят, нерушимо хранить сию тайну, как будто позволено кому-либо опираться на предлог обещания или присяги, чтобы не быть обязанным, если он допрашиваем законной властью, признавать то, о чём его спрашивают с целью осведомления о том, не делается ли чего-либо в сих собраниях, что было бы направлено против государства и религиозных или правительственных законов. Четвёртой является то, что сии общества не менее известны противностью как законам гражданским, так и церковным; поскольку все коллегии, все общества, собранные помимо государственной власти, суть запрещённые гражданским правом, как видим в Пандектах [6] и в знаменитом послании [7] К. Плиния Цецилия Секунда [8], где он говорит, что своим эдиктом, согласно распоряжениям императора, запретил создание и существование обществ и объединений помимо воли государя. Пятая состоит в том, что уже в некоторых странах названные общества и скопления были запрещены и изгнаны законами светских государей. Последней причиной, наконец, является то, что сии общества имеют дурную славу у лиц благоразумных и честных и что вступить туда значит оскверниться грязью извращения и злобы.

Наконец, названный Наш предшественник обязывает в приведённой выше конституции Епископов, высших Прелатов и иных местных Ординариев не пренебрегать призванием на помощь светских властей, если это нужно, для наложения наказания.

Всё и каждое из сего Мы не только одобряем, утверждаем, поручаем и предписываем тем же церковным Предстоятелям, но ещё Мы лично, в силу долга Нашего апостольского попечения, призываем Нашим настоящим Посланием и требуем со всей Нашей настойчивостью содействия и помощи с целью их наказания у всех государей и всех католических светских властей, избранных Богом быть защитниками веры и покровителями Церкви, властей, долгом которых является использование всех средств, чтобы проявить послушание и исполнение, долженствующие апостольским конституциям. Об этом напоминали Отцы Тридентского Собора [9]. и это ещё ранее провозгласил император Карл Великий в своих Капитуляриях [10]. где после предписания всем своим подвластным соблюдать церковные установления он прибавляет следующее: "Ибо мы не можем представить себе, как могут быть верными нам те, кто проявил себя неверными Богу и Его священникам". Вот почему, предписывая наместникам и служителям всех областей обязывать всех и каждого в отдельности оказывать законам Церкви долженствующее им послушание, он устанавливает весьма тяжкие кары для тех, кто будет сим пренебрегать. Вот, между прочим, его слова: "Те, кто в сем (чего не дай Бог) будут найдены небрежными и непослушными, пусть знают, что нет им более чести в нашей империи, даже если были бы нашими сыновьями, нет им более места в нашем дворце, нет более общества и общения ни с нами, ни с нашими. Но пусть будут они сурово наказаны".

Мы желаем также, чтобы копии настоящего документа, даже печатные, подписанные рукою государственного нотариуса и скреплённые печатью лица, законно возведённого в церковное достоинство, имели ту же силу, как и настоящий документ, будь он предъявлен в подлиннике.

Пусть не будет позволено никакому человеку нарушать или препятствовать дерзким действием сему Нашему утверждению, возобновлению, одобрению, поручению, призванию, требованию, постановлению и воле. Если же кто на сие посягнуть отважится, гнев Всемогущего Бога, а также Блаженных Апостолов Петра и Павла на себя навлечёт.

Дано в Риме, у Святой Марии Великой, в день XV -й апрельских календ (28-го апреля), в год от Воплощения Господа 1751, Понтификата же Нашего в одиннадцатый.

Примечания

  1. 1750 г.
  2. Св. Геласий I ( Gelasias ), Папа Римский с 1 марта 492. Ум. 21 ноября 496.
  3. Иосиф (Джузеппе) Мария Томмази ( Giuseppe Maria Tommasi ), кардинал-пресвитер с 18 мая 1712. Ум. 1 января 1713. Папой Пием VII провозглашён блаженным 16 сентября 1803.
  4. Цецилий Наталис, язычник, нападающий на христианство, персонаж произведения Минуция Феликса "Октавий".
  5. Минуций Феликс (ум. ок. 210), римский адвокат, автор апологии христианства "Октавий", написанной в форме диалога.
  6. Lib. LXVII, tit. 22 de collegiis ac corporibus illicitis.
  7. XCVII, lib. X.
  8. К. Плиний Цецилий Секунд ( С. Plinius Caecilius Secundus) (61 или 62 – ок. 114), римский общественный деятель и писатель, адвокат, оратор, консул в 100, 111–112 и 112–113.
  9. Sess. 25, cap. 20.
  10. Tit. I, cap. 2.
Вернутся к оглавлению